Гринёв под виселицей и наедине с Пугачёвым
После взятия Белогорской крепости по шёпоту Швабрина Пугачёв велит: «Вешать его!» Гринёву уже накинули петлю, спасает его только мольба Савельича. Потом его ставят на колени перед самозванцем, вокруг кричат «Целуй руку, целуй руку!», но Гринёв «не шевелился». Вечером, наедине, Пугачёв обещает пожаловать его «и в фельдмаршалы и в князья». Гринёв отказывается. Даже не воевать против самозванца он не обещает: «велят идти против тебя — пойду, делать нечего».
«Я природный дворянин; я присягал государыне императрице: тебе служить не могу.»
Гринёв, гл. VIII
Микровывод. Компромисс с совестью сулил бы лёгкое спасение, но Гринёв выбирает гибель ради чести: правду, а не спасительную ложь. Помилование приходит не за покорность, а за прежнее добро — заячий тулуп: верность долгу защищает даже в бунте. Завет отца «береги честь смолоду» выдерживает самое страшное испытание.